wacca Вчера я, как и многие, прочитала переписку Улицкой и Ходорковского.
Потом стала смотреть, что народ пишет по этому поводу. И тут я очень удивилась. Большинство тех, кто перепостил статью, вообще не высказали своего мнения. Это уже странно. Те, кто где-то оставил комментарии, в большинстве своем высказались о Ходорковском с глубоким уважением, отметили его искренность, ум, силу личности и т. д. Больше всего меня поражают уже не первый раз виденные возгласы из рядов либеральной оппозиции, что Ходорковского надо в президенты.

Странно, но я не увидела ни одного бригаднического поста или комментария в духе "Вор должен сидеть в тюрьме!" или "Разворовал страну, сука!". Учитывая что по поводу любого пикета, акции у суда и сбора подписей таких комментов бывают десятки, отсутствие их сейчас меня настораживает.

А теперь о моем мнении.

Из прочитанного интервью мне показалось, что отвечать так может или человек неискренний, или неумный.

"Мои родители специально сделали так, чтобы я не стал «белой вороной» в том обществе. Сейчас я это понимаю, тогда — нет. Более того — и в школе, и в институте я не видел «белых ворон». Школа была на пролетарской окраине, институт тоже сугубо «пролетарский» — 70% по путевкам с заводов. Не было у нас диссидентов вообще. В институте особенно — факультет оборонный, и если исключали из комсомола, то автоматически отчисляли. Причем мы считали это справедливым.

Я как секретарь факультетского комитета отказывался исключать из комсомола отчисляемых из института, т.к. был убежден: не всякий комсомолец может быть способен к учебе. А вот обратное на оборонном факультете казалось мне абсолютно справедливым. Ведь мы должны, при необходимости, отдать жизнь за Родину, даже в мирное время, а как это можно потребовать с некомсомольца или некоммуниста? Не шучу, не утрирую. Ровно так и думал."

Я не верю в эту наивную херню. Неужели кто-то в это верит? Ну можно поверить, если бы речь была о 60-70-х в глубинке. Но в Москве, в МИТХТ, в 80-е? То есть, совок начинает войну в Афганистане, Сахарова отправляют в ссылку, народ слушает "вражеские голоса" - а наивный Ходорковский ничего не знает о диссидентах. Евреи обсуждают отъезд, кому-то удается уехать, а Ходорковский думает о линии Партии и Правительства. Ходорковский кого-то исключает из Комсомола, а следом и из института, но не знает за что и кого исключает. Если вы считаете, что это правда, то, ИМХО, вы должны считать такого человека или полным аутистом или крайне тупым. Чему тут тогда восхищаться?

"«Один день Ивана Денисовича» читал, был потрясен, Сталина ненавидел, как опорочившего дело Партии в интересах культа собственной личности. К Брежневу, Черненко относился с юмором и пренебрежением — геронтократы, вредят Партии. Андропова уважал, несмотря на «перегибы на местах»."

Тоже загадка. "Один день" прочел, а дальше как-то и взглянуть не захотелось. Видать, слишком сильно был потрясен, что аж Андропова зауважал. Узнать, что Андропов выслал автора произведения, видимо, ума не хватило. Или, может быть, счел это правильным решением?

Сотрудничал с КГБ, считал себя членом команды Ельцина. Отлично использовал партийную линию, чтобы уже в 87 году раскрутить бизнес. Это же просто список статей для люстрации!

"В «высшей лиге» играло от силы два десятка игроков. Больше просто не было. А список предприятий, например, для «залоговых аукционов» был 800 позиций. У нас всех вместе сил хватило, по-моему, на 70."

Наверное, эти два десятка игроков победили в совершенно честной борьбе!

"Приезжаешь на «вахту» — люди не орут, не бастуют — понимают. Просто в обморок падают от голода. Особенно молодежь, у кого своего хозяйства нет или дети маленькие. А больницы… Мы ведь и лекарства покупали, и на лечение отправляли, а здесь — денег нет. И главное — эти понимающие лица. Люди, которые просто говорят: «А мы, мол, ничего хорошего и не ждали. Благодарны уже за то, что приехали, разговариваете. Мы потерпим…». Забастовок с августа 1998 г. не было вообще."

И это человек пишет практически с гордостью! Что у него рабочие голодают, но зато не бастуют.

"Когда мои идеи пришлись «не ко двору», я ушел, предупредив, что воспользуюсь той дурью, которую они понапишут. В том числе и свободно обращаемыми ваучерами. Надо сказать, я сразу говорил, что это плохо кончится, что чешский пример лучше (там «закрытые фонды»)"

Стоит заметить, что в Чехии тоже были ваучеры. С той разницей, что их выдавали не бесплатно, а можно было купить за небольшую сумму. И проведение приватизации в Чехии и у нас отличается совсем не этим. У них она была проведена плавно, с разделением предприятий на разные категории, после нескольких лет свободного ведения бизнеса. Притом все крупные рентабельные предприятия продавались только заграничным компаниям, а не местным ушлым комсомольцам.

При всем том, я считаю, что суд над Ходорковским несправедливый и нечестный, обвинения абсурдны и т. д. Считаю его политзеком. И, конечно, его надо отпустить. Также я считаю, что необходимо провести люстрацию, начиная непосредственно с совка и заканчивая нашими днями. И Ходорковский под нее, безусловно, подпадает. Считаю, что со всеми олигархами надо разбираться по суду и кого-то из них сажать. Ходорковского, конечно, после суда придется по-любому отпустить, ибо свое уже отсидел. Но это отдельное, лишь смягчающее, обстоятельство.Дискуссия в журнале

bakushinskaya Наверное, только я и белый медведь до сегодняшнего дня не прочли переписку Улицкой и Ходорковского в "Новой". Но вот как-то так вышло, что только сегодня я взяла кружку с кофе и газету, вернулась в постель и прочла. Если говорить о кружке кофе и газете, то это обязательный ритуал, только когда Андрюша встает раньше - кружку подает он. А газету я всегда заранее закладываю на полу рядом с кроватью. Да. )

Теперь целиком о чувствах, которые вызвало прочтение. Сами факты и обстоятельства, которые они обсуждают, всего лишь факты и обстоятельства большинству родившихся в советское время известные. И ничего нового об этих очень масштабных людях мы не узнаем. Все, что они о себе рассказывают, наше мнение о них никуда не переворачивает. Тем не менее, разговор на меня и многих произвел серьезное впечатление. Я знаю почему на меня. Это разговор - клановый, и не просто клановый, а двух лучших представителей нашего клана. Умный разговор людей одного происхождения и воспитания. И совершенно неважно, в каких обстоятельствах каждый находится.

Очень долго в своей жизни я раздражалась и недовольно взбрыкивала, когда слышала, что "все мы родом из детства", что семья сильно влияет на личность человека. Мое детство было мне не очень приятным, мне хотелось другого. Больше всего на свете я любила книжки, но мечтала о шмотках. Мне хотелось семью попроще и подружнее, возможно даже торговых работников, у которых есть доступ к вожделенному тряпью, к примеру. Словом, у меня были какие-то представления об "идеальном". У меня, действительно, не очень дружная семья. Все - тяжелые люди, со своими понтами /ну сами видите по своей подружке Ольге Б./. И лет с шестнадцати я начала себя готовить, что я отрину прах советской интеллигенции с ног своих. И сделаю по-другому.

Тем не менее, я влюбилась в Леню Ж., хоть и богемного персонажа, но сына инженера-химика и инженера-машиностроителя. Леню очень раздражало, что я кривлюсь при слове "интеллигент".
- Да ты не волнуйся, - говорил он сразу с белыми от злости глазами, - ты не интеллигент. Нет в тебе этого стержня."

И вдруг, после тридцати, мой род совершенно неожиданно для меня самой начал возвращаться и властно возвращать свое. Все эти бесчисленные поколения предков, которые занимались, в сущности, одним и тем же - отстаиванием своей личности в колючей среде. Разными способами. Кстати, открытое сопротивление выбирали немногие, и это тоже свойство среды и клана. Пожалуй, среди Бакушинских я оказалась самой бешенной.

Предки возвращались по одному пока не выстроились в ясную линию и не стали для меня понятными. Я поняла их мотивы, потому что сама стала постепенно руководствоваться именно ими. Я посчитала за счастье родиться именно там, где родилась. Я не знаю как, но я четко осознала, что между нами всеми - связь. И не только между мной и моими родственниками, но и в нашем клане. И чем больше мне лет, тем более я встраиваюсь в этот клан, который когда-то так раздражал меня. Забавно.

Даже здесь, в ЖЖ, среди тех, с кем я постоянно общаюсь, и среди тех, кто приходит первый раз, я безошибочно узнаю по одной фразе "своих". Тех, кого в Москве почти и нет уже, но есть в разных уголках мира. Это не значит, что я считаю нас лучшими. Кто знает, может Ленин, человек, которому удалось преодолеть нашу общую с ним клановость, и прав. Интеллигенция - не мозг, а говно нации. Может быть. Я согласна быть говном, лишь бы принадлежать этому клану.

... И что меня так поразило-то в разговоре Ходорковского с Улицкой? Боже мой, как приятно послушать тихий голос своих. СВОИХ. Дай им Бог здоровья. Дай им Бог когда-то сесть на одной кухне и продолжить разговор. Дай мне Бог и дальше хоть иногда слышать беседы, где в каждом слове НАША ПОРОДА.

Я только ухмыляюсь, когда вижу, что Маша сегодня так страстно хочет быть "как все". Бесполезно. Ей так хочется слиться с мейнстримом, но в последний момент она начинает оказывать ему такое дикое внутреннее сопротивление, что даже страшно.

UPD. По комментариям я поняла, что недостаточно ясно выразилась. Интеллигент - это не "чистенькая" профессия предков, это чувство принадлежности к этому клану. Среди моих предков были и ремесленники, и крестьяне, и даже православные священники. Но большинство из них чувствовало себя так, как я описала выше. И самый интеллигентный из моих предков, мой дедушка Миша, происходил из страшно бедной и малообразованной большой еврейской семьи из черты оседлости.Дискуссия в журнале

lxenia Просмотрела переписку Улицкой с Ходорковским. Осталось какое-то неприятное впечатление. Не на смысловом (внимательно не вчитывалась), а на эмоциональном уровне. Как будто они стараются друг другу понравиться из каких-то соображений солидарности, поэтому получается неискренне. Если бы Ходорковский не сидел и рассказал о своем прошлом в тех же словах, Улицкая бы его разгромила. А так как он "сиделец", то его жизненный путь даже на самых спорных отрезках приобретает для нее едва ли не романтический окрас. Типичная "новогазетщина" получилась. И даже рефлексивного диалога поколений, который усмотрели некоторые, не вышло...Дискуссия в журнале