В Нью-Йорке закончилась тянувшаяся с с 2003 года тяжба между книжным редактором Стюартом Сильверстайном и издательским гигантом Penguin Group.
Суть дела заключалась в следующем. В 1996 году Сильвертсайн выступил редактором-составителем сборника "Not Much Fun: The Lost Poems of Dorothy Parker", в который вошли неизданные стихотворения умершей за тридцать лет до того знаменитой писательницы Дороти Паркер. Через три года Penguin опубликовал полное собрание стихотворений Паркер, полностью включив в него и состав книги Сильверстайна - 122 текста.
Последний счел, что тем самым попраны его авторские права и потребовал отзыва книги из печати.

И вот теперь, после многоступенчатого разбирательства суд окончательно постановил, что компиляция разрозненных стихотворений из разных мест - это, конечно, работа, но никак не творчество, и, таким образом, заявления истца о нарушении его копирайта безосновательны.

Этот казус не заслуживал бы внимания, но AP, рассказывая о нем, обращает внимание на любопытную подробность. Одним из аргументов Сильверстайна было то, что он включил в свое собрание письмо, написанное Паркер в 1920 году своему приятелю Роберту Бенчли в рифмованных куплетах. Опознав в дружеском письме стихотворение, заявлял истец, он проявил тот самый искомый творческий подход. Судья же в ответ на это в своем пространном 79-страничном заключении подробно, со ссылками на свидетельские показания описал, что такое стихотворение:
"Порой стихотворение обладает рифмой или метром, но это необязательно. Стихотворение обычно свободно от общих правил грамматики, пунктуации и использования больших букв. До Второй мировой войны использование рифмы и размера было почти обязательным, теперь к этому относятся более снисходительно". Из этого описания следует, что для того, чтобы опознать в дружеском послании Паркер стихотворение, никакого творчества проявлять было не нужно.

Это все выглядит анекдотом, но поскольку, как известно, в США прецедентное право, а мания облагать все и вся копирайтом растет прямо пропорционально количеству свободного от него контента, этот курьёзный случай и юридическое определение поэзии будут использоваться еще не раз.

Остается только гадать, что сказала бы по этому поводу сама Паркер, известная своим злым и беспощадным чувством юмора.