В субботу 10 ноября в "Винзаводе" при огромном стечении публики и под неумолчное щелканье фотокамер прошли публичные дебаты писатлей Мишеля Уэльбека и Фредерика Бегбедера. Они приехали в Москву независимо друг от друга и по совершенно разным поводам. Бегбедер явился представлять свой "русский" роман "Идеаль", а Уэльбек наведался по делам, связанным с фильмом, которые он снимает в качестве режиссера по собственному роману "Возможность острова".

Поскольку писатели - не политики и не участвуют в предвыборных гонках, дебатировать им, в общем-то, особенно не о чем. Тем более, Бегбедер не раз заявлял, что во многом считает Уэльбека (который старше его на десять с лишним лет) своим учителем, а последний, даром что патентованный мизантроп, давно живущий на краю Европы, в Ирландии, тепло отзывается о позере-неврастенике Бегбедере. Но, конечно, упустить возможность вывести в свет двух самых известных (во всяком случае в России) французских писателей современности, которых, к тому же в России, "блюдет" одно и то же издательство - "Иностранка", было невозможно.

Надо сказать сразу, вечер удался. Начался он вполне чинно и серьезно – с рассуждений о литературе и признаний, что оба они приехали в Россию отдавать долг Гоголю и Достоевскому, но, по мере того как зал разогревался, а выставленная перед двумя hommes de lettre бутылка настоящей русской водки пустела, беседа становилась оживленнее, а вопросы из зала - раскрепощеннее.

"Почему от Саркози ушла жена?".
Уэльбек прикрывается классикой:
"Ответ можно найти в "Анне Карениной". Потому что она любит другого. А вообще, знаете, это было очень странное время. Представьте себе, что во главе государства стоит муж госпожи Бовари!".
"Испытываете ли вы возбуждение, когда пишете эротические сцены?"
"Да, конечно, - ничуть не смущается Бегбедер. - А вы, когда читаете? Тоже да? Отлично!".
"Как вы относитесь к клонированию?"
Бегбедер с поклоном передает слово Уэльбеку, как признанному специалисту по этому вопросу, а тот отвечает, что относится совершенно спокойно. Сам он предпочитает размножение по-старинке, потому что процесс приятен, но мы живем в рыночном обществе, и если на клонирование будет спрос, то будет и предложение. И вообще, достаточно пройтись по Лос-Анджелесу, чтобы убедится, что все девицы там уже на одни губы, один нос, одну грудь. Пластическая хирургия – это и есть клонирование.
"Считаете ли вы по-прежнему, что любовь живет три года?"
"Что вы, когда я писал это, я был большим оптимистом. Теперь я убеждаюсь, что она живет гораздо меньше".

Были и неизбежные вопросы о том, в какой степени Фредерик Бегбедер является Октавом Паранго, а Мишель Уэльбек – Даниелем. (И что им было отвечать после Флобера с его "Мадам Бовари – это я"? Только отшучиваться. Что они с удовольствием и проделали).

Лучшим же вопросом вечера главный редактор "Иностранки" Сергей Пархоменко, исполнявший роль шпрехшталмейстера, объявил записку, на одной стороне которой перечислялись йогурты и творожки, купленные в универмаге (это был чек, и, хочется надеяться, авторы книг "Мир как супермаркет" и "99 франков" оценили это по достоинству), а на другой - вопрос: "Случается ли вам смотреть на реку?". Конечно, отвечали оба писателя, посовещавшись, здесь, в России, мы только и делаем, что смотрим на реки, потому что Россия – это страна рек". "А зимою замерзшая река похожа как раз на йогурт!" - добавил бывший рекламист Бегбедер.

На этой эффектной фразе писатели и читатели расстались, весьма довольные друг другом.